Вот и сейчас он задышал, заморгал и на его длинных ресницах повисли большие капли. Тут опять прибежала мама. От нее сильно пахло валерьянкой. И она переключилась на папу:

— Справился? Довел детей до слез!

Папа хлопнул дверью туалета — ушел курить. Тогда мне стало жалко их обоих, и я взялся за пылесос. А Алешка принялся распихивать игрушки по ящикам. Но тут мама снова вспыхнула:

— Сколько нужно напоминать моим детям, чтобы они сняли наконец-то показания счетчика!

— Я, я сниму! — закричал Алешка, схватил табуретку и бросился на лестницу.

Когда он вернулся, мама заполнила расчетную книжку и задумчиво сказала:

— Прелесть Оказывается, мы ничего не будем платить. Напротив, Мосэнерго само задолжало нам сто сорок шесть тысяч рублей.

— О! — У Алешки от радости вскочил хохолок на макушке. — На два скейта хватит — и мне, и Диме.

— Что вы сделали со счетчиком? — строго спросила мама. — Обратно его крутили, чтобы на скейты сэкономить? Алексей, откуда ты взял эти цифры? С потолка?

— Со стены, — сказал я. — Там, рядом со счетчиком, чей-то телефон на стене записан.

— Да? — громко обиделся Алешка. — Пойди посмотри, если не веришь. Там еще табуретка стоит.

— Она мне не нужна, я не такой мелкий, как ты.

Лешка надулся, а я пошел посмотрел и все понял — он немножко напутал, списал показания соседского счетчика, сорок первой квартиры. Но самое главное — диск крутился. Медленно, но крутился…

Почему-то меня это встревожило. Вечером я даже вышел на улицу и посмотрел на окна загадочной сорок первой квартиры, где никто не жил, но зажигался иногда свет и работал счетчик. Окна были темные.